Ecce homo

Человек является абсолютной ценностью.
Это значит, что не может быть никакой оправданной причины для убийства человека. В любой форме, и любым способом. Ни государство c его гимнами и «священностью» его границ, ни нация, с ее идеалами «крови и земли», не может быть более ценными, чем жизнь человека. Все эти симулякры могут меняться, исчезать и снова появляться. Но каждый человек есть нечто уникальное во всей истории космоса. И как было сказано, все это не стоит и единой слезы ребенка.
Согласно этому принципу все те, кто отсылает людей умирать и убивать других, будут считаться преступниками против человечности, и должны быть лишены возможности принимать подобного рода решения.
Из признания абсолютности человека следует и ценность среды его обитания. Точнее, следует признать природную среду, как человеческое тело, и тем самым обладающее теми же приоритетами. Другими словами никакие временные выгоды от разрушения природной составляющей не могут оправдать факт разрушения живого. Отсюда экология как охрана природы
Будучи высшей ценностью человек необходимо есть существо свободное, по определению. А будучи знающим свою внешнюю обусловленность, он свободен и «для себя». Отсюда следует условность его религиозной и всякой другой социальной определенности .

С гражданской наивностью надо что-то делать.

Ну то, что политика это не философский клуб, я уже давно-то поняла.

Видение

Как-то раз великий украинский мудрец, Принц Гутама из рода Шакьев, сидя под деревом боддхи (шо на полтавщине) с ужасом осознал, что, не смотря на то, что гарем у него просто ломится от толпы лучших в мире украиночок, мерседесы уже не помещаются в конюшни, что даже последний клерк его офиса воротит свое мурло от черной икры, крабов и француских вин, бо остогыдлы воны вже ему просто до тошноты ( а хочется ж хлопцю черного хлиба з салом та часнычком, та мутного и мицного самогону. Але ж то не камильфо будет. Хто ж признается), а щастя то ваще, ну ваще, никакого.
И тут то он все и понял, взлетел ясным он соколом пид риднэ небо полтавське, упав селезнем на озеро шо тут недалеко, выбралси с трудом на берег, по скользкой глине и пропел такую гатху – «… люби друзи. Не ищите убежища вне себя, будте сами для себя убежищем…». Дело было ранним утром, брахмамухутра по староукраиньськи, ну и разбудил своими дикими криками селян. Народ прибег к тому дубу боддхи, ну и спрашивает – чого ж це ты, вражый ляше, побудыв людей шо пры служби паньский цилый божый день пупок соби надрывають. Ну шоб не долго тут гутарить, стали принца Гаутаму, за то что он народ побудыв, зваты Буддой.
Тот ж видит что народу собралось чымало, и решил сказать шановному товарыству пару гречных та доладных слив. Вот грит, смотрите – «мы видим: все это гибнет, как эти комары, мошки и прочие твари, как травы и деревья, возникшие и исчезающие. Но что говорить о них: поистине, есть и другие, высшие – великие лучники, владыки земли Судьюмна, Бхуридьюмна, Лазаренко, Кравчук, мент Луценко и другие; Буш старший, Рейган и другие цари, что на глазах всех родичей, оставив великое богатство, перешли из этого мира в тот мир. Но что говорить о них: поистине, есть и другие, высшие (ну типа жидо-масонов). – Но что говорить о них: поистине, среди всего прочего высыхают великие океаны, обрушиваются горные вершины, склоняется полярная звезда, обрываются нити ветра, опускается земля, уходят со своего места боги. Что пользы от наслаждений желанным мерсом, или даже бугатти с феррари, в подобном круговороте бытия? В этом круговороте бытия я словно лягушка в безводном колодце». Ну, народ конечно же, просто опешил, то есть попадали с коней, кто был на коне, кто на возе, то с ними ничего такого не случилось, но все поняли что мужика вставило. Начали приставать, что курнул, де достал, ну и все такое. Долго Будда препирался с мужиками, за счастье в личной жизни и преимущества самогону перед колёсами и травой, но вскоре понял, что ловить тут ему нечего, народ токо галушки, местных девок и ганжу признает. А про остальное то тут звыняйте, в академиях не обучены.
Ну шож ему бидному прынцу було робыты. Запряг вин пару волив сиренькых, та, тыхенько так, поихав соби по чумацькому шляху спочатку в Крым, прыбавилси солью, шоб бабки на дорогу иметь, тай поехал по странам хде «говорят на иных языках», прям до Гималаев, ну и дальше, за перевал. Бо говаривали встречные, шо есть там такие люди, шо интересуютьси просвтлением, ниравной и прочей хренью, от которой прыстийному человику пользы, шо от вши в кожуху. Ну, грят, что жисть его там сложилась не очень. После «кращых в свити украинских дивчат» он больше не мог себе найти подходящую телку, так и мытарствовал бобылем до махапаранирваны. Но был он человеком добрым, подручным в хозяйстве, и тутошний народ и поныне помнит о нем. Но на исторической родине тоже память какая никакая осталась. Помнит народ, что как-то якийсь пяный москаль всих побудыв серед ночи. И места таки остались – буды называютьси. И еще стали собакам буды ставить, чтобы по ночам не выли, и не будили уважаемое панство.
Так что наркотикам бой. Токо сало и самогон спасут родину.

http://hvtiso.livejournal.com/18389.html

общее единичное

конструировать жизнь Абсолюта, что является задачей философии, – значит конструировать ее в конечном и через конечное, показывая, как Абсолют необходимо выражает себя в качестве духа, самосознания, в человеческом уме и через него. Ибо человеческий ум, хотя и конечен, все же больше чем конечен и может достигать положения, так сказать, проводника знания Абсолюта о самом себе.

Илья Пригожин, Изабелла Стенгерс / ПОРЯДОК ИЗ ХАОСА Новый диалог человека с природой

 

Классическая наука была порождена культурой, пронизанной идеей союза между человеком, находя­щимся на полпути между божественным порядком и естественным порядком, и богом, рациональным и по­нятным законодателем, суверенным архитектором, ко­торого мы постигаем в нашем собственном образе. Она пережила момент культурного консонанса, позволяв­шего философам и теологам заниматься проблемами естествознания, а ученым расшифровывать замыслы творца и высказывать мнения о божественной мудрос­ти и могуществе, проявленных при сотворении мира. При поддержке религии и философии ученые пришли к убеждению о самодостаточности своей деятельности, о том, что она исчерпывает все возможности рацио­нального подхода к явлениям природы

Тут вызревает мысль что или мир вот таков, как его изображает классика, или он представляет из себя -  «Унылая штука без звука, без запаха, без цвета. Одна только материя, спешащая без конца и без смысла»²⁴, — как заметил Уайтхед.

Илья Пригожин, Изабелла Стенгерс / ПОРЯДОК ИЗ ХАОСА Новый диалог человека с природой

 

В отличие от консерва­тивного китайского общества предприимчивое европейс­кое меркантильное общество оказалось благоприят­ной средой для стимулирования и поддержания дина­мического и инновационного роста современной науки на ранних стадиях ее развития.

И тут мы водим что наукой двигали меркантильные мотивы, а вовсе не стремление к истине. А меркантильность, и в наши дни тоже, движет поиск в тех направлениях в которых ожидается больший доход. И этот момент существенным образом определил развитие нашей, западной, цивилизации. Как говаривал Хайдеггер (в свободном изложении), все что нам нужно от Рейна, так это что бы он вращал турбины электростанций.

Сомнительное, но интересное предложение.

Вот смотрю на суммарное состояние сознания данного сайта и должен отметить полное отсутствие вектора силы. Конечно сила всегда куда ни будь направлена. Но если кто помнит как складываются векторы, то при такой разнонаправленности, которую мы тут имеем, суммарный вектор равен нулю.
По жизни народ занят только критикой или пассивной констатацией трагического положения полного бессилия. Мол от нас ничего не зависит. Да, в обычной ситуации, при тех условиях и средствах, которые есть у нас как граждан этого, с позволения сказать государства, действительно нет никаких шансов повлиять на ход вещей. Но так ли уж и безысходна ситуация в целом. Тут вопрос, что называется «картины мира». То есть, все зависит от того что для вас есть этот мир, какие силы им движут и какие цели могут быть реализованы, на каких условиях и какими инструментами. Я тут буду излагать позицию, которую условно назову «магическая». Эта позиция в своей основе имеет идею, что мир есть сознание. Или другими словами этот мир знает себя, знает что с ним происходит и ему не безразличны цели и мотивы его частных составляющих, каковыми мы с вами и являемся. В этой системе каждый человек есть то, что он о себе знает. Или другими словами он соответствует тому представлению, которое он о себе имеет. Тут речь не о суждениях типа «я гений, секс гигант и неотразимый любовник», или «я неперевершена истота всього космосу тому що я украинець. А все инше що тут копошится пид ногамы, есть просто пыль на дороге, москали недоумковати». Нет, речь идет о определении сущности. А по существу своему я, как человек, есть воплощенное сознание, и как сознание я есть сила способная влиять на мир и его дела. Это еще и потому что как сознание я обладаю еще и свободой от мира. Но то если я мыслю себя как сознание. Обычно человек имеет себя за тело и как тело, он полностью подчинен делам этого мира, и свободой ему и не пахнет. Он даже в собственном доме не свободен, и, тем самым, не у себя он, не дома. Ну может разве что на пару минут закрывшись в туалете. Я тут не буду особо излагать теорию этого дела, но предлагаю нечто, типа эксперимента. Вот у нас близятся выборы президента. Ну мы тут отрешенно, с легким налетом отчаяния, констатируем нашу неспособность повлиять на ситуацию, и с остервенением поносим всех кого непопадя. Юлька, Яценюк, Януковыч, да ваще, хоть Обаму с Путиным. Все козлы. А кто спорит то, конечно козлы, типа преследуют свои цели в которых мое личное место, где-то возле параши. Предлагается поменять направление вектора, и сработать на позитив. Давайте возьмем совершенно не проходную кандидатуру (думаю что Кучму, на то есть соответствующие соображения) и создадим устойчивую мыслеформу — «Кучма должен стать президентом». Это форму следует зарядить должным обоснованием типа — профи, всех знает в лицо, кто есть что, умеет руководить страной, особенных, крайних политических извратов не имеет, во власти, по существу, не нуждается, все что надо себе наработал как мог. Так что, вполне может и за страну похлопотать, не боясь что больше не изберут. Ну и точно зная, что в такой нашей позиции полностью отсутствует наш меркантильный интерес, удерживая эту мыслеформу в активном состоянии, типа обсуждая и осмысливая ее всячески, мы можем проверить то, на сколько реально ментальные формы могут влиять на ход вещей, без всякого материального посредничества. Ну кроме интернета, конечно.

Бадью

Я полагаю, наша ситуация куда больше похожа на ситуацию девятнадцатого века, чем на ситуацию двадцатого. Если угодно, она ближе к Марксу, чем к Ленину, метафорически выражаясь. Ленин был в действительности мыслителем, разработавшим новую концепцию революционной политики с идеей о том, что мы можем победить, что революция возможна. Сегодня ситуация не совсем такова: сегодня идея революции сама по себе туманна. Но мы можем поступить так, как поступил Маркс – рассматривать ее как метафору, как образ. Необходимо осмыслить множественность общественного (popular) опыта, философских направлений, новых исследований и так далее. Вы должны проделать все то, что проделал в свое время Маркс.

Сегодняшнее положение дел во многом схоже с ситуацией в девятнадцатом веке в том, что касается жестокости сегодняшнего капитализма. Это не что-то абсолютно новое, – ужасающая жестокость капитализма проявилась в девятнадцатом веке, к примеру, в Англии с ее законами о бедных и т. д. В сегодняшнем капитализме есть нечто грубо насильственное и циничное, делающее его очень похожим на капитализм девятнадцатого века. В двадцатом веке капитализм был ограничен революционным действием.

Сегодня же капиталисты ничего не боятся. Они находятся на стадии первоначального накопления, и в этом состоит звериная жестокость ситуации. Вот почему я думаю, что задача сегодня состоит в том, чтобы найти новый синтез, новые формы организации, как это сделали наши предшественники в девятнадцатом веке. Наши деды, если угодно, а не наши отцы в политической сфере.

http://scepsis.ru/library/id_1492.html

Стратегия ПОЛИЛОГА.

Me inquieta, que la gente del nivel alto academico evitan hablar sobre los valores, moralidad. Dicen que «es una esfera demasiado intima para desidir sobre cado individuo». Niegen la nocion de los valores universales! Niegen la moralidad. Eso me pone triste, porque en mi vida la gente que SON REALES, autenticos, son los que son MORALES. Los otros son simplemente FANTASMAS.

Trato de encontrarme con la gente que todavia esta «viva», pensanate, no importa de que religion sea, de que partido politico, de que edad. Ahora no es tan importante la cuestion – en que hay diferencias entre todos nosotros, pero la cuestion del enemigo comun muy poderoso – el mundo indiferente, apatico, libre de los valores, de los derechos, de limites de natura humana, el mundo donde la persona se trata como una máquina sin dignidad y valor para cumplir los ambiciones empresarios de muy poca gente rica del mundo, etc. = liberalismo salvaje en economia, y abuso, arbitriedad en sociedad.

Por mi parte tengo una vision bastante atrevido – creacion de un dialogo, bien, un polilogo internacional con la gente activa, la cual vee las problemas sociales, economicas y tiene ideas de vivencia alternativa – es decir espiritual, moral – que lleva valores humanas – nosce te ipsum, realizacion de la naturaleza humana y espiritual en vez de consumcion, codicio.

Al hablar con la gente de los paises diferentes, de los orientaciones politicos y religiosos diferentes , al leer estos cuadernos, encontre, que los basicos valores que comparten todos ellos son los mismos – solidaridad, igualdad, libertad, piedad… Es un muy buen tema para unirse. Que le parece?

Нравственность и политика.

Куда мы движемся

Еще Цицерон сказал, что «законы должны наказывать зло и поощрять добро». То есть законы с помощью государства при своём применении должны увеличивать нравственность в обществе. Что можно возразить на это? Если совесть не умерла, то следует признать, что это путеводное правило сформулировало основной закон жизни государственному человеку. Если же у руля в государстве оказываются люди бессовестные, то нам остаётся уповать лишь на то, что и они тоже смертны, и надеяться на приход вместо них других людей, достойных лучшего Будущего. Но дождёмся ли мы этого времени?